Древнетюркские рунические памятники и кыргызский язык

Известно, что все тюркские памятники рунического письма (орхоно-енисейские или среднеазиатские) более или менее едины по фонетикограмматическому строю, но по морфологическим и фонетическим признакам енисейские памятники ближе к современным - тувинскому, кыргызскому, хакасскому, шорскому и алтайскому языкам. Отдельные различия относятся к графемам енисейских, орхонских и среднеазиатских надписей, но они не столь существенны, особенно при изучении фонетико-грамматического строя памятников.
Считается, что рунический алфавит пережил три этапа своего развития: 1) архаический (памятники Семиречья, VI-VII вв.; Енисея, VI-Х вв.); 2) классический (памятники второго каганата, первая половина VIII в.); 3) поздний - памятники эпохи Уйгурского каганата, вторая половина VIIIIX вв.; памятники восточного Туркестана, IX в. [6, 7]. Древнетюркские племена, в том числе и кыргызы, использовали древнетюркский алфавит до XI в. н.э., позже его заменили на уйгурскую и арабскую систему графем.
Предполагается, что в основе древнетюркского алфавита лежат графемы арамейского происхождения, заимствованные тюрками у ираноязычных народов Средней Азии через пехлевийский, хорезмийский и согдийский алфавиты.
Н. Аристов, П. Мелиоранский соотносили орхоно-енисейские надписи с тюркскими тамгами [1]. С.В. Киселев, учитывая то, что в рунических памятниках присутствуют "чужие" и "местные" знаки пишет: "... если бесспорна связь прототипов, то во внешнем оформлении орхонское письмо зависит не только от западных аналогов, но и от своих местных предшественников - тамг, знаков...
Сходство этих "дописьменных" знаков... с буквами орхоноенисейского алфавита иногда настолько велико, что соединение их в генетический ряд не вызывает сомнений. Орхонское письмо столь же заимствованное, сколь и местное изобретение" (Киселев, 1949). По мнению известного специалиста Дж. Клоссона по руническим алфавитам, в основе надписи тюркских памятников, кроме согдийского, использовано курсивное, греческое и персидское (пехлева) письмо.
Об этом же сообщает известный историограф и тюрколог Г.Кляшторный, отмечая: "Создатели рунического письма использовали тот же набор букв согдийского алфавита, который представлен и в уйгурской письменности, но отказались от системы обозначения гласных, характерной для согдийского (и лишь модифицированной в уйгурском письме), и выработали силлабарий, который базируется на оппозиции слогов с гласными переднего и заднего ряда.
Многие палеографические особенности знаков древнетюркской руники аналогичны их согдийским прототипам, хорошо объяснимы, если учитывать монументальный характер рунического письма, однако это обстоятельство ни в коей мере не умаляет оригинальности замысла творцов руники - принципиально новую письменность" [6]. Древнетюркские рунические памятники по их историко-политической и жанровой принадлежности классифицируются на:
1. Памятники Восточнотюркского каганата - орхонские надписи (VII-VIII вв.) и алтайские (VIII в.; мелкие, возможно, и VII в.). 2. Памятники Кыргызского государства - енисейские и Суджинские надписи. 3. Памятники Курыканского племенного союза (VIII-Х вв.) - Ленско-Прибайкальская группа надписей. 32 Известия НАН КР, 2003, № 2-3 4. Памятники Западнотюркского каганата - таласские и ферганские надписи (VI-VIII вв.).
5. Памятники Уйгурского каганата в Монголии - селенгинский камень и карабалгасунская надпись (вторая половина VIII - начало IX в.). 6. Памятники Уйгурского государства в Восточном Туркестане (IX-X вв.) - тексты на бумаге ("Гадательная книга") и настенные надписи из Турфана. 7. Памятники Хазарского каганата и Печенежского племенного союза - восточноевропейская руника, таласская еловая палочка и некоторые другие. Жанровая принадлежность рунических надписей представлена следующими шестью группами.
1. Историко-биографические надписи - в честь Могилян-хана, Кюль-тегина, Кули-чура, надпись Тоньюкука, онгинский, селенгинский, суджинский, карабалгасунский камни и др. 2. Эпитафийные надписи - намогильные надписи, найденные на Енисее, в Таласе, Туве, Хакасии. 3. Надписи на скалах, камнях, строениях (Хойто-Темир и др.). 4. Магические и религиозные тексты - "Гадательная книга", трактат о магических свойствах камней и др. 5. Юридические документы на бумаге из Дуньхуана и Турфана.
6. Метки на бытовых предметах [7]. В открытие древнетюркских рунических надписей и опубликованию о них сведений внесли большой вклад капитан шведской армии ФилиппИоганн Страленбург (1676-1747), известный путешественник по Сибири Даниил Готлиб Мессершмидт (1685-1735), зоолог Петр Симонович Паллас (1741-1811), горный инженер Григорий Иванович Спасский (1783-1864), ученый Николай Михайлович Ядринцев (1842-1894) и мн. др.
Весть об открытии древнетюркских рунических памятников распространялась с начала XVIII в. Ученые выдвигали различные предположения о "национальной" принадлежности надписей к языку памятников.
Г.И. Спасский выдвигал теорию славянского или монгольского происхождения, А. Ремюзе - относил их к усуням, Г.Ю. Клапрот - грекам, Ж. Аспелин - финам, наследию готов, индо-готов, греко-готов и т.п. Основательная дешифровка и перевод надписей древнетюркских рунических памятников осуществлены двумя великими учеными: датским лингвистом Вильгельмом Томсеном (1842-1927) и русским тюркологом Василием Васильевичем Радловым (1837-1918).
В дальнейшем исторические, лингвистические, литературоведческие вопросы древнетюркских рунических памятников рассмотрены многими известными учеными СССР и зарубежных стран. Новые открытия и находки рунических памятников в различных регионах привлекли внимание не только крупных ученых, но и молодых ученых многих стран. Значительная роль в развитии многоплановых исследований древнерунических памятников принадлежит С.Е. Малову:
"Памятники древнетюркской письменности", "Енисейская письменность тюрков", "Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии"; И.А. Батманову и его ученикам: "Язык енисейских памятников древнетюркской письменности", "Современная и древняя енисеика", "Источники формирования тюркских языков Средней Азии и Южной Сибири", "Древние тюркские диалекты и их отражение в современных языках"; А.Н. Бернштаму "Социально-экономический строй орхоноенисей-ских тюрок VI-VIII веков.
Восточнотюркский каганат и кыркызы"; С.Г. Кляшторному "Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии"; Л.Н. Гумилеву "Древние тюрки" и др.
Отдельным весьма важным вопросам древнетюркских рунических памятников посвящены труды В.В. Бартольда, А.Н. Кононова, А.Н. Бас-какова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака, Л.Р. Кызласова, А.С. Аманжолова, В.Я. Бутанаева и др.; турецких ученых Т. Текина, Т.А. Серткая и др.; западноевропейских тюркологов В. Томсена, Г. Вамбера, Б. Банга, О. Доннера, Г.И. Рамстедта, Ю. Неме-та, М. Расянена , К. Гренбека, Г. Дерфера, Дж. Клос-сона, К. Менгесса и др.
Как указывалось выше, тюркские рунические памятники (их более 85), найденные в верховьях р. Енисей, в Туве, Хакассии и Минусинском районе Красноярского края, а также Суджинская надпись (из урочища Суджи, Монголии) относятся ко времени Кыргызского государства. Видные ученые-лингвисты С.Е. Малов, И.А. Батманов, А.Н. Баскаков, А.Н. Кононов в своих трудах отмечали, что язык енисейских рунических памятников является языком древних кыргызов. С.Е. Малов писал:
"Вслед за крупными авторитетами академиком В.В. Радловым и профессором В. Томсеном я не имею никаких причин не считать эти енисейские памятники принадлежащими кыргызам" [9]. А.Н. Бернштам считал, что у кыргызов с древних времен были не только письмо, но и письменная литература. Они имеют тесную связь с современным кыргызским языком и кыргызской литературой. Он подчеркивал, что несмотря на определенные графические различия енисейские и таласские тексты имеют тесную связь: "Енисейские надписи имеют более близкую связь в палеографическом и стилистическом отношениях с таласскими текстами, образуя с ними как бы единую группу... независимо от языка, коим излагаются эти тексты, Известия НАН КР, 2003, № 2-3 33 надгробия Минусинского края надо рассматривать как древнейшую киргизскую литературу" [5]. А.Н. Бернштам, изучив ритмические и силлабические структуры древних текстов и сопоставив их с произведениями современных кыргызских акынов
, находил большие их соответствия: древнекиргизский стих довольно близко стоит к манере сказа современных акынов, особенно малого эпоса "Мендирман" [5], подтверждая свои высказывания следующим примером: "Беш матымыз шадымыз, Элим Ченден адырылдым! Эр эрдемим Эбимиз ачда бек! Эр эрдемин акун Эр атым Яш Акун бек! (От пяти удальцов, От нашего шады, От народов моего Чэне Я отделился! Мужественный Акын, Я, геройским именем, Яш-Акын! (пер.
А.Н. Бернштама) К аналогичному мнению пришли авторы "Антологии киргизской поэзии": "Енисейско-орхонские надписи донесли до нас следы древней поэзии кыргызов - погребальных причитаний (кошоков) и поминальных песен (жоктоо). В отдельных сохранившихся надписях видны также следы древних героических песен, поэтических назиданий" (Ант. кирг. поэзии, 1957). И.А. Батманов, обсуждая язык древнерунических памятников, пишет:
"В целом же можно полагать, что язык памятников сосуществовал с предками современных тюркских языков.
В то же время он был письменным языком кыргызов и части других тюркоязычных племен" [4]. Н.А. Баскаков, классифицируя языки древнетюркских памятников, делит их на две группы [3]. К первой группе относит язык древнеогузских и древнекиргизских, т.е. орхоно-енисейских памятников, имеющих много общих признаков: а) наличие параллельных слабо дифференцированных между собой звуков н/н/й; б) наличие в ауслауте б вместо г
: суб вместо суг или сув; в) наличие б//м в анлауте: бэн//мэн "я"; г) преобладание деепричастной формы на -пан вместо -ып/-ыб; д) аффикс 2 л. прошедшего категорического вр. -тыг, -тыгыз; е) аффикс 3 л. повелительного наклонения -сун/- чун; ж) долженствовательное наклонение на -сыг; 3) модальная частица -эринч и пр. Во вторую группу входит древнеуйгурский язык, имеющий два диалекта:
1) н-диалект, представленный манихейскими текстами; 2) й-диалект, представленный позднеманихейскими и буддийскими памятниками, а также текстами на алфавите брахми и памятниками христианского содержания [3]. До настоящего времени не потеряла научной ценности классификация древнетюркских памятников В.В. Радловым, который на основе трех критериев - характеристике письма, фонетических и морфологических особенностей - выделил три диалекта языка древнерунических памятников, представляющих хорошо отработанный литературный язык.
Первый диалект - древний северный (язык тюрков-сиров) - представлен: 1) в памятниках Кюль-тегину и Могилян-хану; 2) в надписи Тоньюкука; 3) в Онгинском памятнике, в надписи из Хойто-Тамира и некоторых других; 4) в надписях бассейнов Хемчика, Енисея, Абакана; 5) в отдельных из Карабалгасуна; 6) в надписи из Туркестана; 7) в отдельных отрывках на бумаге из Турфана.
Второй южный диалект - уйгурский язык, который В.В. Радлов называет отдельным южным диалектом, хотя часть уйгуров времен господства тюрков-сиров обитала на севере, между Байкалом и Косо-голом, и далее на западе, потому что этот диалект образовался на юге и известен по рукописям из южных областей. Третий диалект - смешанный, представлен особенностями северного и южного диалектов. На этом диалекте написаны:
1) все тюркские памятники манихейской азбукой; 2) все до той поры опубликованные тюркские манихейские памятники - уйгурским письмом; 3) каирский список "Кутадгу билиг" - арабским письмом; 4) большинство рукописей буддийского содержания (сутры "Золотой блеск", "Тишаствустик", "Куан-ши-им-Пусар" и др.)
[7]. Следует отметить, что следующие за В.В. Радловым исследователи языка древнерунических памятников, учитывая различные стороны надписей (формы графем, букв, приемы орфографии, регион обнаружения и т.д.), находили некоторые отличия в языках тюркских памятников. По мнению П.М. Мелиоранского, "имеется" основание думать, что они (енисейские надписи) написаны на другом диалекте ... и что, следовательно, формы и начертания, встречающиеся в них, нельзя ставить на одну доску с собственно орхонскими.
Наконец, нельзя упускать из вида и того, что некоторые из енисейских надписей, быть может, на 150-200 лет древнее орхонских... Все вышеизложенное имеет, конечно, значение как для транскрипции, так и для перевода надписей.
"Во второй, незаконченной редакции своей классификации Радлов, - писал А.Н. Самойлович, - рассматривал орхонский и уйгурский (древнеуйгурский) языки как представителей двух разных групп восточнотурецких (=тюркских) языков домонгольского периода: северо-восточной и юго-восточной, - наряду с коими он допускал еще группу северо-западных 34 Известия НАН КР, 2003, № 2-3 языков с перезвучиями й//ч//с в начале слов.
Памятники енисейско-орхонской и уйгурской письменностей не дают, по-моему, достаточных доказательств в пользу существования основных различий между языками этих двух письменностей, и я потому не склонен резко разграничивать эти языки, хотя, конечно, не могу отрицать за каждым из них некоторых особенностей" [7]. Однако С.Е. Малов отметил, что "памятники с рунами (из долины р. Талас) по характеру букв и по содержанию надписей.
весьма напоминают подобные же надгробия в бассейне р. Енисея, заметно отличаясь от рунических памятников, находящихся по рр. Орхону и Селенге". С другой стороны, С.Е. Малов признавал языковое единство рунических надписей бассейна р. Енисея, характеризуя последние как "язык - общий, стандартный, эпитафийнорунический" [9]. И.А. Батманов писал: "Большая близость языка енисейских и орхонских памятников говорит о том, что данный письменный язык (впрочем, с несколькими диалектными разновидностями) носил межплеменной характер, а это обстоятельство в значительной степени усложняет определение его прямой этнической принадлежности и решение отмеченных спорных вопросов [4]. Сказанное выше дает основание еще раз подчеркнуть, что древнетюркские рунические памятники (V-X вв.), обнаруженные в Монголии, Южной Сибири, Семиречье и в Кыргызстане и т.д., несмотря на существования в них некоторых различий, почти едины по фонетико-грамматическим и эпитафийно-руническим признакам. Сравнительный лексический, фонетико-грамматический анализ енисейских надписей (текстов) с современным кыргызским языком показал близкое соответствие всех лингвистических явлений (лексические, фонетические, морфологические и синтаксические), что позволяет нам утверждать очевидность транформации древнекыргызского языка в современный кыргызский язык.
Действительно, прав профессор Э.Р. Тенишев, отмечавший, что язык древних кыргызов принял большое участие в формировании современного кыргызского языка, и следовательно, древнекыргызский этнос вошел в состав этноса тянь-шаньских кыргызов и определил его тип [11].

Литература

1. Аристов Н.А. Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей // Живая старина. Вып. III и IV. - СПб., 1896.
2. Баскаков Н.А. Историко-типологическая характеристика структуры тюркских языков. - М., 1975.
3. Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. - 2-е изд., испр. и доп. - М., 1969. 4. Батманов И.А. Язык енисейских памятников древнетюркской письменности. - Фрунзе, 1959.
5. Бернштам А.Н. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI-VIII веков. - М.-Л., 1946.
6. Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. - М., 1979.
7. Кононов А.Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников (VII-XI вв.). - Л., 1980.
8. Кормушин И.В. Тюркские енисейские эпитафии. Тексты и исследования. - М.: Наука, 1997. - 303 с.
9. Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии. - М.-Л., 1959. 10. Сыдыков Ж.К. Древний кыргызский народ - кыргызский язык. - Бишкек, 2002. 11. Тенишев Э.Р.